Ashoka Neela Vermeire Creations - это аромат для мужчин и женщин, принадлежит к группе ароматов древесные фужерные. Это новый аромат, Ashoka выпущен в 2013.
Парфюмер: Bertrand Duchaufour.
"Вдохновленный легендарным правителем, новый аромат Ashoka от Neela Vermeire Creations, созданный в сотрудничестве с парфюмером Bertrand Duchaufour, является данью уважения к императору-завоевателю, который был побежден своим состраданием. Он обратился в буддизм и посвятил свою жизнь распространению учения Будды, повествующего об истине, справедливости и сострадании ко всем живым существам под солнцем.
Его собственная эволюция от безжалостного завоевателя к великодушному правителю находит свое отражение в композиции Ashoka: от пламенных начальных нот к мягкому цветочному сердцу и заключающей в нежные объятия, богатой, изысканной базе." - Пресс-релиз
Флакон Ashoka выглядит иначе, отличаясь от предыдущих изданий Neela Vermeire. Этот новый дизайн, созданный Pierre Dinand, вскоре заменит старый для всех ароматов бренда: Mohur, Trayee, Bombay Bling! Новые флаконы очень приятно ложатся в руку и не уступают по красоте старым. Колпачок из серебристого металла, как и раньше, украшен логотипом Neela Vermeire Creations.
Верхние ноты: лист инжира, белый лотос, розовый лотос, водяной гиацинт.
Средние ноты: майская роза, акация фарнеза , османтус, инжирное дерево, герань перлагония, ирис, иланг-иланг, дикий гиацинт, ладан, жасмин Самбак, молоко
Базовые ноты: кожа, ветивер, стиракс, ладан, сандаловое дерево, мирра, бобы тонка, нулу бальзам.
Ashoka будет доступен в некоторых магазинах с начала осени 2013 года.
By: Serguey Borisov
"Возвращаясь из миланской выставки Esxence и выкладывая ароматные сокровища на рабочий стол флакон за флаконом, пробирку за отливантом, всегда испытываешь два чувства. Первое – начинаешь чахнуть Кощеем от богатств, другое – не знаешь, с чего начать рассказ. Пожалуй, начнем хронологически. Первым делом я поднялся к стенду Нилы Вермейр, чей брэнд Neela Vermeire Creations многие (и я среди них) считают одним из лучших открытий последних лет.
Она рассказала мне, что флаконы, показанные во Флоренции (простые и гладкие), она полностью забраковала и решила обратиться к признанному гуру дизайна – Пьеру Динану. Пьер Динан (Pierre Dinand) и Бертран Дюшофур (Bertrand Duchaufour) – беспроигрышная комбинация.
Новые флаконы стали колоннами о двадцати четырех ребрах, в поперечном сечении отражая логотип дома Neela Vermeire Paris, которая заимствовала его с индийского флага и усовершенствовала – её логотип-дхармачакра состоит из обращенных к центру стилизованных Эйфелевых башен, если вы раньше этого не замечали.
Такое сочетание символов Индии и Франции не случайно – родившись в Калькутте, Нила проживает в Париже. Можно сказать, что весь брэнд Neela Vermeire Creations – это сочетание Индии и Франции. У дхармачакры логотипа (она же колесо Сансары, или колесо Ашоки) гораздо больше общего с новым ароматом Ashoka (читайте статью Елены Кнежевич с конкретикой и полным списком нот).
Так, царь Ашока Великий из династии Мауриев, приняв в 3 веке до н.э. буддизм, повелел заложить в Сарнатхе (ныне пригород Варанаси) грандиозный храмовый комплекс – и тем самым увековечить место первой проповеди Будды, место, где Будда сделал первый поворот Колеса Учения. На само место указывает Столп Ашоки, с капителью в виде четырех львов и колесом дхармачакры-Ашоки – смотрите флаг и герб Индии для примера! Изучая подробности капители, можно увидеть и еще один акцент, которого нет на гербе: четыре гербовых льва и абака с колесом опираются на цветок лотоса в полном расцвете, символ источника жизни. И именно лотос был одной из необходимых нот в парфюмерном брифе.
Собственно, на выставке Нила подтверждала принятое ею решение – какой аромат из двух вариантов выбрать. В двух лабораторных флаконах от 15 марта 2013 года было две версии, под номерами 108 и 110. Она познакомила меня с обеими.
Сто восьмая версия – выбор самого Бертрана, более мужественная, зеленая и жесткая, со стартом, подходящим молодому Ашоке, жестокому охотнику, императору и завоевателю Ашоке. Сто десятая, выбор самой Нилы – тот вариант, который выйдет на рынок в сентябре, более лактонный и гладкий, это Ашока мягкосердечный и сострадающий, узревший своими глазами разрушения и смертельную жатву, которые сопровождали завоевание соседней империи Калинга (ныне Орисса). Вид разрухи, сотен тысяч жертв и жалких пленных военной победы победили сердце Ашоки – завоевав соседнюю империю, Ашока сам был завоеван любовью и сострадением – и он решил посвятить свое правление распространению буддизма, стремясь унять боль и страдания всех живых существ вокруг него. Впервые в истории Земли (и 23 века назад!) были приняты законы в защиту животных и лесов – было запрещено убивать животных ради забавы охотников и составлен список охраняемых животных, жертвоприношения тоже были запрещены.
Ашока благоволил буддизму – и в сто десятой версии аромата сострадания куда больше, чем того зеленого и пронизывающего джайнизма, что повелел Ашоке убить всех своих братьев во имя престола. Но давайте о самом аромате, благо, что было время и поговорить с арт-директором, и отлить пробирочку.
Сергей Борисов: Аромат носит номер 110 – это столько разных версий аромата было создано?
Нила Вермейр: Вообще мы работали над этим ароматом целый год. И это действительно была трудная работа. Бертран предложил для нашей работы около десяти оригинальных базовых аккордов – они стали первыми десятью номерами проекта, и я выбрала те, которые подходят для нашего аромата.
Затем в каждой новой серии Бертран предлагал несколько разных направлений развития. И мы очень долго выбирали, куда мы будем двигаться.
Сначала надо выбрать направление развития, основной аккорд, душу аромата; потом наполнить его другими составляющими и отполировать… Наверное, Бертран должен меня ненавидеть – так долго мы искали верное направление и нужный аромат. А сколько раз мы возвращались назад после почти готового аромата! Это так трудно – создать аромат для легендарной личности!
Сергей Борисов: Расскажите это тем, кто создает нынче ароматы для поп-звезд!
Нила Вермейр: Поп-звезды сами выбирают, я надеюсь, те ароматы, которым они дают свои имена. У Ашоки не было такой возможности, и потому я чувствовала огромную ответственность, создавая аромат в его честь, чтобы аромат передавал его характер.
Я просто хочу быть честной – если мне не совсем нравится, я так и говорю. Я даже сейчас не уверена, что выберу именно 110-й вариант, а не 108-й… Шутка!
Сергей Борисов: А другие заказчики что же, не честные?
Нила Вермейр: Нет, просто люди разные. Одним достаточно просто доверять парфюмеру. Мне этого недостаточно – я должна сама почувствовать, что аромат именно такой, каким я его задумала. Бертран на одной из презентаций сказал про меня: «Нила Вермейр – чересчур требовательная, потому у нас так хорошо получается». Мне кажется, что у всех парфюмеров есть свои хитрости и свой уровень качества. Надо толкать их выше, требуя от них большего – так они развиваются, растут и становятся лучше. Это про всех нас, не только про парфюмеров. Мы развиваемся, только если преодолеваем сами себя. Мне кажется, что в этом и состоит роль арт-директора в парфюмерии.
Сергей Борисов: Да, мне тоже кажется, что арт-директор и его представления о прекрасном – мощное оружие. Нюхая ароматы Chanel и Serge Lutens, нельзя поверить, что к ним причастен один и тот же парфюмер Кристофер Шелдрейк.
Нила Вермейр: Надеюсь, что наши ароматы тоже имеют свое особое лицо. Хотя надо признаться, что в них есть и простая человеческая прихоть: мне не нравится, когда в ароматах много мускуса иили ладана, и всегда прошу Бертрана уменьшить их содержание.
Аромат, как и всегда у Дюшофура, напоминает путешествие, у которого есть ясно различимая отправная точка, а конец теряется за горизонтом, в многочисленных поворотах и побочных тропинках. Для того, кто остался у начала – ароматы разные; для того, кто наблюдает за развитием аромата – в его ароматах всегда есть похожие черты. Так искусствоведы по манере письма, цветам, теням, характеру мазка определяют авторство неизвестной картины. Нельзя назвать фирменной чертой Дюшофура какую-то одну ноту или аккорд; в его ароматах есть нежная полупрозрачная слоистость, и каждый новый развернутый слой раскрывает внутренние богатства – то ли бутон розы, то ли штука полупрозрачной органзы.
В Ashoka начало свежее и очень странное. Мне никогда не встречалось ранее сочетание терпкой сухой кожи и зеленых фиговых листьев. На грубой коже, как на скатерти, постепенно появляется разломанный хлеб в муке, переспелые плоды инжира истекают соком. Тонкие цветочные ароматы, вроде карамельной пыльцы мимозы, розовой воды и кожаной сладости османтуса двигаются слоистым туманом над сливочно-гладкой поверхностью лактонов. Затем встречаясь с ароматной древесиной, курениями, смолами и бальзамами. В шлейфе Ashoka – легкое ароматное облачко лактонов, бензоин и мирра, чуть подернутые сладостью османтуса.
И если искать параллели Ashoka среди современных ароматов – это будут Djhenne и Bois Naufrage (Parfumerie Generale), два теплых древесных фужера со свежим зеленым началом и бальзамическим минеральным шлейфом. В них В аромате работают на контрасте две линии: жизнь и любовь в виде зелени и цветов против скорби и смерти в виде высушенной и обработанной кожи, древесной «крови» (стиракс, бензоин, мирру и ладан можно считать текущей кровью деревьев) и дыма.
Что-то отцовское есть в аромате; нечто строгое и справедливое снаружи и мягкое внутри, как высечено на скале: «Царь как отец. Он чувствует по отношению к нам то же, что он чувствует по отношению к себе. Мы для него, как его собственные дети»."
Valery Mikhalitsyn :
Ashoka начинается сладкой амброй, кожей и сигаретами — ярко и нарочито брутально. Смесь кожи с табаком и стероидной синтетической амброй придаёт композиции очевидный маскулинный оттенок, узнаваемый и любимый, кажется, и мужчинами, и женщинами. Но такой однозначный старт вскоре оказывается обманчивым. Бертран Дюшофур на все сто процентов оправдал свой титул мастера парфюмерного деконструктивизма. Чем ближе к финалу, тем нежнее, светлее и свежей становится аромат. Композиция словно проходит путь от базовых нот к верхним, переворачивая представления о традиционной парфюмерной архитектуре. За напористым и мужественным трио нас ожидает горечь инжирного листа. Она была всегда, с самого начала, но на старте придавала горечи коже и задавала зелёный фужерный ритм. К слову, даже кожа здесь мало похожа на ту, что обычно характерна почерку Бертрана. Безусловно, в ней можно проследить морковно-ирисовые оттенки, но они так и остаются оттенками. Возвращаясь к листу инжира, необходимо отметить, что и он со временем превратится в плод, с присущим ему лактонным, бархатистым характером. Где-то на переходе от горькой зелени к тёплым сливкам Ashoka находит поляну, усыпанную цветами. Трудно сказать, что это за цветы. Их много, и они тонко благоухают, слегка нагретые рассветным солнцем и усыпанные ещё не высохшей ночной росой. Ashoka — понятный, но при этом сложно скроенный аромат. Он универсален и комфортен в носке, при условии, что вы любите табачно-кожаные ароматы, где и тот, и другой аккорд составлены сложно, многогранно и постоянно отвлекают на себя внимание, потому что разгадать их, разобраться в хитросплетениях оттенков — отдельное интеллектуальное удовольствие. От грубости — к мягкости. Он невежества — к просветлению.
:
